Тадеуш Кантор. Миланские уроки.
Татьяна Кузовчикова   

Тадеуш Кантор (1915–1990) – польский режиссер, художник, сценограф, создатель экспериментального театра «Крико 2» (1955) в Кракове. Наиболее известны его автобиографичные спектакли последнего периода творчества, так называемого «Театра Смерти»: «Умерший класс» (1975), «Велёполе, Велёполе» (1980), «Сегодня мой День рождения» (1990).
Летом 1986 года Кантор руководил семинаром в миланской Школе драматического искусства, в котором участвовали 12 студентов третьего курса и ограниченный круг слушателей. В течение четырех недель занятий, включающих теорию и практику, Кантор – человек закрытый и таинственный, делился своим пониманием театра и искусства в целом. Книга «Миланские уроки», ставшая своеобразным итогом этих занятий, состоит из 12 записанных «лекций» Кантора, максимально сохраняющих авторский язык – это уникальные материалы, способствующие пониманию творчества одного из наиболее оригинальных режиссеров ХХ века.

 

 

Из книги: Kantor T. Leçons de Milan. Actes sud, 1990.

Перевод с французского Т. Кузовчиковой.

 

УРОК 1.


Я хочу представить программу нашей работы.
Должен сказать это слово: обучать. Обучаться.
Мне не стыдно за это слово. Я учился с самого начала, с того момента, как решил стать художником.
Я знал, что французская живопись – великая живопись.
Но в Польше французской живописи не было.
Я должен был учиться по книгам, в первую очередь – по репродукциям.
Это не было «школьной» учебой. Воображение и потребность вообразить были важны!
Моя встреча с французской живописью произошла только после войны, в 1947.
Не знаю, была ли эта реальная встреча важнее, чем встреча воображаемая. Она была другой, материальной, это была проверка. Но лично я предпочитаю всегда образ из своего воображения.
Мое творчество всегда было открытием того, что я не знал. Это было своего рода изучение. Путешествие, открывающее новые земли; цель всегда удалялась, я оставлял позади себя завоеванные страны… Художники должны изучать, открывать, узнавать и оставлять позади завоеванные территории… Я помогу вам в этом…
Я хотел бы, чтобы вы вынесли что-то из нашей встречи.
Я буду рассказывать о некоторых феноменах современного искусства через мой собственный опыт, даже через собственную интерпретацию.
Ваше обучение не будет «школьным», оно должно стать творческим. Я попытаюсь ясно передать вам саму сущность «художественного» – его направления, его движения, его феномена.
Это понимание должно способствовать нашему сближению с теми, кто некогда открыл и создал этот феномен.
Это сближение – почти что утопия, ведь речь идет о прошлом. Но – попробуем!
Прошлое и его открытия постоянно пульсируют в нашей культуре и нашем времени.
Мы приблизимся к театру через ряд других областей.
Чтобы понять сущность театра, нужно охватить все искусство.
Все более явно выраженная «обособленность» театра ведет к поражению. Это партикуляризм.
На самом деле театр не имеет своей собственной точки опоры.
Он опирается на литературу, драму, изобразительное искусство, музыку, танец, архитектуру.
Но все это «идет» в театр, а не «происходит» от него.
Это все равным образом служит театру материалом.
Попытаемся обнаружить исходную, первоначальную материю, ПРОТО-МАТЕРИЮ театра, ОСОБЫЙ ЭЛЕМЕНТ театра.
Независимый! автономный!
Если мы в этом преуспеем – парадоксальным образом, это будет последствием изучения и знания ВСЕГО современного ИСКУССТВА, его идеи, его проблематики, его конфликтов…

АБСТРАКТНОЕ ИСКУССТВО

Абстракционизм, в полном смысле этого слова, – редкое явление в театре. Он был полноценно реализован в Баухаузе, в театре Оскара Шлеммера.

ЭЛЕМЕНТЫ АБСТРАКТНОГО ИСКУССТВА: квадрат, треугольник, круг, куб, конус, сфера, прямая линия, точка, решение пространства, напряжение, движения становятся элементами драмы.
Их можно перевести в философские, человеческие, психологические категории.
Каждый из них имеет свою сущность, свою необратимость и свою цель.
Линия-бесконечность, круг-повторение, точка-одиночество. Из них, как из всех жизненных перипетий, конфликтов и катастроф, можно создать действие столь же интересное, как греческая трагедия.
Абстрактное творение рождается, развивается, завоевывает мир, царствует.

ИДЕЯ НЕЗАВИСИМОГО ОТ ПРИРОДЫ ТВОРЧЕСТВА, САМОДОСТАТОЧНОГО

чистое создание человеческого мозга и разума,
утверждающее власть и царство мира объекта,
обходящееся без помощи и покровительства природы,
не падающее пред ней ниц и не ищущее ее приветствия,
но возвышающееся над ней, –
родилось в начале нашей эпохи, которая без колебаний объявила себя эпохой человека – Хозяина Творения.
Казалось, что победа близка и неоспорима.
Сегодня мы склонны к тому, чтобы внести одну большую поправку…
Но мы не можем исключать из истории человека Абстрактного искусства.

МОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ АБСТРАКЦИОНИЗМА может показаться кощунством по отношению к официальному определению этого течения.
По моему убеждению, абстракционизм – это отсутствие предмета.
Это отсутствие очень важно. Мне кажется, что вся драма абстрактного искусства заключается в этом отсутствии предмета.
В отсутствии человеческой фигуры.
Как если бы мы переступили за порог видимого.
Как если бы невидимые силы разыгрывали античную трагедию.

НО ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ФИГУРА ВОЗВРАТИЛАСЬ, РАВНО КАК ОБЪЕКТ

Представим, что на сцену Абстрактного искусства входит обнаженный человек, который… несет стул…

Человек и предмет.
Это не есть возвращение из ссылки. Также, это не свидетельство поражения абстракционизма, как то полагают примитивные адепты реализма.
Различные импульсы, исходящие из противоположных принципов и мыслей не расходятся по прямой восходящей линии. Мне кажется, это похоже на потрясения, спонтанное формирование, на многочисленные направления, удивительные и плохо поддающиеся определению причины – так, если бы что-то исчезло, это бы не означало, что оно умерло, а что оно творит дальше, глубже, пульсирует…

ПОЯВЛЯЕТСЯ ДРУГОЙ ПРЕДМЕТ

Не тот, которому угождает художник, верно перенося его в свою картину.
Появляется предмет, ВЫРВАННЫЙ ИЗ ЖИТЕЙСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ,
ЛИШЕННЫЙ ЖИЗНЕННОГО СООТВЕТСТВИЯ, КОТОРОЕ МАСКИРУЕТ ЕГО СУЩНОСТЬ, ЕГО ОБЪЕКТИВНОСТЬ.
Это случилось в 1916.
Это сделал Марсель Дюшан.
Он избавил его от всех эстетических смыслов.
Он назвал это ГОТОВЫЙ ПРЕДМЕТ.
Чистый предмет.
Можно было бы сказать: АБСТРАКТНЫЙ!
Абстрактное искусство действовало «тайно».
Прошло 27 лет, в течение которых о великом открытии забыли.

1944 ГОД. КРАКОВ. ТЕАТР CLANDESTIN. ВОЗВРАЩЕНИЕ ОДИССЕЯ ИЗ СТАЛИНГРАДА.
Абстрактное искусство продолжалось в Польше до разгара войны (это не означает, что оно было запоздалым феноменом).
В эпоху жестокого геноцида оно исчезло. Это всегда происходит в подобных обстоятельствах.
Идее чистого искусства была чужда жестокость, которую несла война.
Реальность оказалась сильнее.
Идеализация оказалась беспомощна,
произведение искусства, эстетствующее воспроизведение стало бессильно.
Ярость человека, преследуемого людским зверством,
исключила само ИСКУССТВО,
у нас хватало силы только на то, чтобы схватить
ТО, ЧТО БЫЛО В РУКЕ, РЕАЛЬНЫЙ ПРЕДМЕТ
и провозгласить его произведением искусства!

Более того:
предмет убогий, БЕДНЫЙ, неспособный пригодиться в жизни, который стоит выкинуть в мусор.
Освобожденный от своего защитного житейского предназначения, оголенный, неинтересный, художественный!
Вызывающий жалость и ВОЛНЕНИЕ!
Это был предмет, абсолютно отличный от другого предмета.
Грязное колесо тележки
Гнилая доска
Строительные леса каменщиков, запачканные известью
Ужасный громкоговоритель, провывающий военные сводки…
без голоса…
Кухонный стул…

ЧТО ОСУЩЕСТВИЛО АБСТРАКНОЕ ИСКУССТВО
и его посредничество, по-прежнему живое, несмотря на уход с первого плана?
Впервые в истории предмет предстал освобожденным от своего жизненного соответствия.
Он стал пустым.
Он перестал быть оправданным посторонними обстоятельствами, только самим собой.
Он обнаружил свою жизнь.
И если в его функцию вменялось какое-либо действие, это действие происходило в первый раз с момента сотворения мира.
В «Возвращении Одиссея» Пенелопа сидела на кухонном стуле, провозглашая «сидение на месте» первым проявлением «человеческого».
Предмет приобрел бы функцию историческую, философскую, художественную!
Предмет перестал быть аксессуаром для сцены,
он стал соперником актера.